Кто-то скажет: «Я знаю, знаю; Бог есть любовь, но Он также и правосудие». Однако как только человек произносит такие слова и имеет в виду именно то, что говорит, в нашей вселенной не находится ничего более неверного, чем его представление о правосудии. Давайте задумаемся об этом на мгновение. Разве существует праведность вне любви? Предположим, я люблю А и Б. Но я люблю А больше, чем Б. Разве мой недостаток любви к Б побуждает меня любить А? Нет. А существует ли такая вещь, как беспристрастная любовь к человеку? Могу ли я быть несправедливым к кому-то? Бог справедлив именно потому, что Он есть любовь.
Мы говорим о милости Божией. Что такое милость? Готовность относиться к обидчику лучше, чем он того заслуживает. Мы говорим о Его благодати. Благодать — это незаслуженное благоволение. Так поступает Бог — Он проявляет к нам незаслуженное нами Свое благоволение. Все это — нравственные атрибуты любви.
Как приходит праведность? Праведность, то есть исполнение закона, — это просто проявление дел любви. Как мне проявлять дела любви? Стараться изо всех сил любить кого-нибудь? Так это не работает. Вы когда-нибудь пробовали? Нет, так не получится. Однако если кто-то своим поведением вызывает у вас симпатию, вы любите его. Но причина, по которой Бог может любить все и таким образом осуществлять дела любви, заключается в том, что Бог есть любовь. Он явил Себя, чтобы произвести в нас Свою любовь, и эта любовь изливается в праведности. Тогда сила Божия — это сила любви. Это даже нечто большее, чем просто нравственная сила. Это сила, поддерживающая Вселенную. Это — все.
А теперь немного о всеведении Бога. Я хочу показать вам, что если бы Бог перестал быть вселюбящим, Он перестал бы быть и всеведущим. Могут ли ненависть, зависть и ревность знать и понимать любовь? Безграничная Любовь однажды была в этом мире в человеческом облике; и что с Ней сделали? Распяли. За что? Потому что не познали Его. Ненависть, зависть и ревность могут смотреть в лицо Безграничной Любви и не узнать ее. Только любовь может понимать любовь. Любовь также видит ненависть, зависть и ревность в их истинном свете, потому что любовь видит, знает и понимает все. И потому Бог может быть всеведущим — потому что Он есть любовь. Это одно из свойств любви. Но кто-то скажет, что Бог есть любовь и… Бог есть любовь — и ничего, кроме любви. Все свойства Бога — это свойства любви.
А еще есть гнев Божий, о котором вы читаете на протяжении всей Библии, от Бытия до Откровения. Я хочу прочитать один текст на эту тему. Мы можем понимать все, что открывается в Священном Писании, только если будем смотреть на это во свете благодати Божьего откровения. Текст, который я приведу, находится во 2 Коринфянам 3:12–16: «Имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением, а не так, как Моисей, который полагал покрывало на лице свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего». Бог имел много всего, что хотел показать им, но чего они не могли вынести; и поскольку они не могли видеть истинную славу такой, какова она есть, Он должен был покрыть ее, чтобы они могли ее принять. «Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом. Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их; но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается». Если мы хотим понимать все, что Бог сказал в этой Книге, нам нужно обратиться к Нему — и тогда мы поймем все.
Был ли когда-либо в этом мире кто-то, кто ненавидел грех так, как ненавидит его Христос? Нет. Был ли когда-либо кто-то, кто любил грешника так, как любил его Христос? Нет. Допустим, я ненавижу человека, и кто-то пытается причинить ему вред, а я вижу это и не стараюсь предотвратить. Есть ли мне дело до того, пострадал этот человек или нет? Нет; я скорее рад этому. Но если я люблю этого человека, и вдруг кто-то пытается вонзить в него кинжал и убить его — тогда мера моей ненависти к этому делу равна степени моей любви к этому человеку. Я также могу возненавидеть и того, кто совершает это дело, но, во всяком случае, я ненавижу само дело. Так вот, братья, мера ненависти Бога ко греху равна мере Его любви к грешнику.
Грех таится с убийственным намерением — отнять жизнь у каждой души. Гнев Божий воспламеняется против греха. Будет ли этот гнев каким-либо образом умиротворен? О, если бы это было так, это было бы для нас бедой. Этот гнев Божий против греха будет гореть до тех пор, пока не уничтожит всякую его частицу во всей Вселенной. До тех пор, пока Бог любит грешника, Он будет ненавидеть грех и Его гнев против греха будет гореть. Слава Богу, что Его гнев против греха будет продолжать гореть, пока Вселенная не станет чистой!
Но посмотрите: план искупления — это усилие Бога отделить грех от грешника, чтобы уничтожить грех и спасти грешника для вечной жизни. И только тогда, когда грешник неразрывно соединяет себя с грехом, ему приходится принять на себя гнев Божий. Доставляет ли это Господу радость? Нет. Когда мы с вами бываем во гневе, наш гнев направлен против человека. А как у Бога? «Живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших; для чего умирать вам, дом Израилев?» (Иез. 33:11) Гнев Божий не направлен против нечестивых, даже при их истреблении; но поскольку нечестивые неразрывно связали себя с грехом, им приходится разделить его участь; и Господь говорит, что не имеет в этом никакого удовольствия.
Вы помните, когда Христос произнес приговор Иерусалиму? Он не гневался на них, но сказал: «Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели!» (Матф. 23:37); «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих» (Лук. 19:42). Именно так чувствует Себя Бог, даже когда выносит приговор грешнику. Это чувство ничем не отличается от того, что Он испытывает в остальное время, — безграничная любовь и только любовь, от вечности до вечности.
Все свойства Бога — это свойства любви. Поэтому нам нужно перестать говорить: Бог есть любовь и что-то еще. Он есть любовь, а любовь содержит в себе все остальное, что Ему присуще.
И вот этот Бог любви, гнев Которого горит только против греха, а не против грешника, дал человечеству закон. У меня есть лишь немного времени, чтобы сказать об этом. Этот закон не был мертвым законом; он не был деспотичным законом, говорящим: «Сделаешь так — Я позволю тебе жить; сделаешь так — Я убью тебя». Но Бог в Своей бесконечной мудрости знал заранее все принципы жизни, света и радости, и в Своей бесконечной мудрости открыл то, что предвидел. «Вот путь, дитя Мое, — это жизнь и радость. Не ходи другим путем, дитя Мое, — тот путь есть смерть». Каждая часть этого закона — это просто жизнь Божия, которая есть любовь Божия. В нем была творческая сила Бога. Это было не нечто внешнее по отношению к человеку, что он должен был делать, чтобы жить, нет, но это было то, что Бог хотел вложить в него и оставить в нем, — если угодно, множество Божественных обетований.
«...Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20:3). Когда у нас есть Он, нам не нужны другие. Это — обетование. «Ты не будешь красть» (Исх. 20:15, перевод с анг.); «Ты не будешь убивать» (Исх. 20:13, перевод с анг.). Это полные любви Божественные созидательные обетования, которые Бог задумал вложить в нас, чтобы возвести нас к высочайшим вершинам радости и мира и сохранить нас на этом пути навеки.
Но человек нарушил этот закон, тем самым отсоединив себя от жизни Божией и обреченно отдавшись уносящему вниз течению в направлении зла и смерти. Первый же грех вверг его в Ниагарский поток зла, стремительно несущийся к водопаду; и чем дальше он плыл, тем меньше ему хотелось выбраться. Его мысли были направлены вниз; а человек в таком состоянии так же мертв, как если бы он уже сорвался с водопада, — он погиб. Именно в такое состояние приводит человека грех; и его влияние на человечество накапливается.
Мы видели, что всякая праведность — это любовь, проявляющаяся в делах любви; следовательно, любовь есть основание и источник всякой праведности. Но так же, как любовь есть источник всякой праведности, ненависть есть источник всякого беззакония.
Допустим, я запрещаю своему сыну что-то делать, а он не слушается, и с ним в итоге ничего плохого не случается. Это доказывает, что мой закон был необоснованным. Но если он не послушается и пострадает, то это доказывает, что мой закон вовсе не был необоснованным.
От греха произошли страдания; от страданий — непонимание Бога; от непонимания Бога — еще большая ненависть к Богу, еще больше греха, еще больше страданий и еще больше непонимания. Так это повторялось снова и снова: среда и наследственность усиливали зло, и весь мир безнадежно падал в бездну греха, ненавидя и будучи ненавидимым. И поэтому считалось, что, для того чтобы добиться справедливости, необходимо было умилостивить оскорбленного и разгневанного Бога. Но нужно было совсем другое: чтобы Бог открыл Себя и Свою любовь так, чтобы побудить нас к любви, чтобы мы могли осуществлять дела любви. Не было необходимости умиротворять Бога, чтобы осмелиться прийти к Нему, а нужно было, чтобы Он явил Свою любовь и мы сами пришли бы к Нему.
Допустим, человек поступает со мной несправедливо: он ненавидит меня, распространяет обо мне ложные слухи, вредит мне и выставляет меня в дурном свете. Что мне делать? Сказать ли: «Когда ты удовлетворишь мое чувство справедливости и все исправишь так, чтобы мне показалось, что все в порядке, тогда я прощу тебя»? Так я поступлю не по-Божьи. Если я подобие Бога, что я сделаю? Что говорит Библия? «Вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным» (Гал. 6:1).
Когда человек так согрешает против меня, как я буду к этому относиться, если я духовен, если я подобен Богу, Который есть Дух и Отец духов? Я буду чувствовать, что сам факт причиненного мне вреда — это такая мелочь по сравнению с тем, что он навредил самому себе и идет в погибель, что первое исчезнет из виду; и я пойду к этому человеку с любовью, не ради себя, не для того, чтобы улучшить его отношение ко мне, но ради него самого — чтобы восстановить его.
Вот что я буду делать, если я христианин. И все же люди учат, будто, когда мы грешим против Бога и искажаем Его образ, Он сидит сложа руки и говорит: «Когда Мое правосудие будет полностью удовлетворено, тогда Я стану к вам благосклонен». О, вместо этого Бог в любви отдал Своего Сына, чтобы привести нас к покаянию и таким образом простить нас. И только чтобы восстановить нас, умилостивить нас, падших во грехе и неправильно понявших Его, вернуть нас к Себе и примирить с Собой, Он отдал Свою собственную жизнь в Своем Сыне — именно для того, чтобы сделать это для нас. Таков Он — наш Бог.
О, но вы скажете: Христос заплатил долг и освободил нас. Это верно, и каждый из этих текстов в Библии — истина. Когда Бог говорит нам, как Он прощает грех, что Он говорит? Один человек был должен другому пятьсот динариев, и когда ему нечем было заплатить, тот простил ему (см. Луки 7:41–42). Вот так Бог прощает грех. Христос — цена нашего прощения; это правда. Но позвольте мне сказать так: Иисус Христос — не цена, уплаченная Отцу за наше прощение, но цена, которую Отец заплатил, чтобы привести нас к покаянному состоянию сердца, чтобы Он мог простить нас даром. Вот это — Бог. Вот это — Отец, Которого я так люблю. У меня нет слов, чтобы выразить, как я люблю Его. Вот так Бог прощает грех — проходит мимо беззакония Своего народа. Христос был свободным даром Божьим, чтобы привести нас туда, где Он мог простить нас даром.
Но кто-то сказал мне на днях: разве Христу не нужно было умереть, чтобы сделать Слово Божье несомненным? Ведь Бог сказал: если согрешите — умрете. Всякий раз, когда Библия говорит о долге, именно Бог оплатил этот долг во Христе, чтобы умилостивить нас, чтобы примирить нас. Но все же вы говорите: это должно было быть сделано прежде, чем Бог мог нас простить. Да, это верно, и я хочу показать вам, почему.
Всякое прощение и всякое отпущение грехов, которое не устраняет последствия греха, а вовлекает нас все глубже в грех и в страдания, происходящие от греха, не стоит ничего. Если бы закон Божий был чем-то произвольным, что не предусматривало никакого наказания, Господь мог бы сказать: «Я прощу вас». Но нарушение закона — это смерть; а соблюдение закона — это жизнь, радость и мир.
Теперь прочтем седьмой и восьмой стихи первой главы Послания к Ефесянам: «...в Котором мы имеем искупление Кровию Его, прощение грехов, по богатству благодати Его, каковую Он в преизбытке даровал нам во всякой премудрости и разумении». Если бы Бог не был мудр, Он мог бы простить наши грехи неблагоразумным образом. Братья, каждый отец в этом мире знает, каково это — хотеть позволить своим детям делать то, что им нравится, и при этом удерживать их от того, что приносит им сиюминутное удовольствие, сдерживать эту любовь из-за пагубных последствий, которые она может иметь.
Проявлял ли грех хоть когда-нибудь меньше раскаяния, чем у подножия креста? Вот в чем дело. Там был Бог, открывающий Себя во Христе на кресте, и там же был нераскаянный грех, ненависть и насмешки у подножия креста. Как Бог относился к этим нераскаявшимся грешникам? «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лук. 23:34). Так чувствовал Христос, и так чувствовал Бог. Он не держал на них никакой обиды. Он хотел бы простить их всех. Но почему Он не мог этого сделать? Это уничтожило бы Его закон, если бы он был произвольным; а если бы это было не так, то это привело бы людей к еще большему греху и в итоге к смерти. Это означало бы, что Бог стал бы подобен неразумному отцу и стал неправильно воспитывать своего ребенка.
И потому, поскольку Он не мог этого сделать, Он представил Христа не как умилостивление Божьего гнева, а как умилостивление за наши грехи, чтобы Бог мог быть справедливым и в то же время оправдывающим верующих в Иисуса, так как Он удаляет их грехи, если они веруют в Него; и тогда Он может освободить их и, поступая так, оставаться справедливым, потому что это не ведет никого другого ко греху.
О, как я рад, что у нас есть Бог, Который по Своей природе предрасположен прощать грех! Что у нас есть Отец, Который не держит на нас зла, но вместо этого отдает Свою собственную жизнь в Своем Сыне, чтобы так явить Свою любовь, вернуть нас к Себе и дать нам силу жить Его жизнью. Нужно было, чтобы Его жизнь была явлена и отдана нам, чтобы мы могли жить этой жизнью на земле; и Он сделал это во Христе.
О, как я рад, что у нас есть такой Бог, Который отдает Свою жизнь, чтобы вернуть нас к Себе! Любовь Божья — единственное неизменное в изменчивой Вселенной. Как воды потопа могли бы подняться выше гор, но не могли бы затмить солнце на небесах, так и волны греха могут подняться выше всех человеческих чувств, но не могут изменить сердце Бога.
У нас есть Бог, Который любит грешников, прощает грех и отдает Свою жизнь в Своем Сыне, чтобы привести нас к покаянию и затем простить. Таков наш Бог. Бог был во Христе, примирил с Собою мир, не вменяя нам прегрешений наших и дал нам служение примирения.
Как Бог может любить грешника? «...Так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного...» (Ин. 3:16) Слово «мир» — «κόσμος» (космос); оно означает порядок, гармонию, красоту, устроенность. Видите, МИР был в беспорядке, вне гармонии; но Бог видел под этим миром зла тот «космос», который был, тот порядок, который должен быть, и Он возлюбил этот «космос» и отдал Свою жизнь, чтобы восстановить гармонию.
Дух Божий, носившийся над хаосом, — это любовь не только к тому, что есть, но и к тому, что может быть, это любовь к возможному — о, друзья, Он носится и над хаосом вашей и моей жизни, не только над хаосом большого мира. Он раскрывает в нас это возможное и восстанавливает нас по Своему образу. Таков наш Бог.
И Он поручил нам то же самое: чтобы, становясь подобными Ему, мы могли любить всех людей, какими бы грубыми они ни казались внешне. И когда в нас будет божественная жизнь от Бога, видящая глубже поверхности, мы увидим в каждом характере красоту, которую пожелаем раскрыть и, как и Бог, будем стремиться ее раскрыть.
Следующей историей мы завершим нашу тему. Это история из чудесной легенды о Святом Граале, изложенной в стихах Джеймсом Расселом Лоуэллом. Для меня в ней содержится прекрасный урок. Иногда мы пытаемся направлять любовь к Богу куда-то в пространство, надеясь, что наша любовь как-нибудь достигнет Его; но, думаю, Бог хочет, чтобы мы любили всех окружающих нас людей; и Он хочет, чтобы у нас были такие зоркие глаза, чтобы мы видели Христа в каждом человеке и любили его.
Вы знаете предание о том, как Лаунфаль отправился искать Святой Грааль. В одно июньское утро он выехал — великолепно украшенный, в пышном убранстве — на поиски Святого Грааля, чтобы вступить на путь своего жизненного призвания. И когда он проезжал по одной дороге, там сидел нищий, прося милостыню. Он отвернулся, проезжая мимо, и бросил ему монету. Он поехал дальше, побывал во многих странах и провел годы в своих поисках. Но он вернулся в родной дом, так и не найдя то, что искал. И вот, подъезжая по той же аллее к тому же дому, он снова увидел того же нищего, сидящего на прежнем месте. Лаунфаль взглянул на него и рассудил примерно так: его жизнь — неудача; но разве моя не такая же? Вот, я к чему-то стремился, боролся — и потерпел поражение; и вот здесь тоже — неудача. Теперь он почему-то почувствовал родственную душу в этом старом нищем. И когда он засунул руку в карман и протянул монету, его сердце вместе с монетой устремилось к нему; и тотчас же, как говорит предание, этот нищий преобразился в Господа и Спасителя, в Иисуса Христа, Которого он искал.
О, братья, Он рядом с нами; Он повсюду вокруг нас. Он отдал Свою жизнь, чтобы вернуть нас к Себе, и поручил нам то же самое дело, то же примирение. И да поможет Он нам увидеть Его во всех окружающих нас людях, чтобы мы могли чувствовать то же, что и Он, отдавая свои жизни ради того, чтобы проявить образ Христа в самых обезображенных обликах, которые только можно встретить вокруг нас.
Я хочу закончить, сказав каждому из вас: у нас есть Бог, Который прощает беззаконие. В конце концов уничтожены будут только те, у кого в руках оружие. Он простит вас, если вы сложите оружие. Пусть Бог все больше и больше открывает нам Свою любовь и проявляет ее в нас — такова моя молитва.
Комментарии
Отправить комментарий